Среда, 23.10.2019
Мой сайт
Меню сайта
Категории раздела
Новости [431]
Мини-чат
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 4
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Главная » 2010 » Август » 4 » Туда и обратно. Странствия биба.
09:45
Туда и обратно. Странствия биба.
Места стоянок тоже обозначены – старыми кострищами, иногда импровизированными лавочками и столиками, «банями» (сооружения из булыжников для мытья).Сегодня вдруг получила письмо. От настоящего кузена:

"Сестра, привет!

Четверг в международных перевозках особенно напряженный день....
Но лето - это время похода...
Именно поэтому сегодня утром я наконец-то прочитал твой отчет и как-то сразу приосанился и просветлел...
"Фсё.." - это, действительно, правда
На следующем заседании адмиралтейства буду ходатайствовать о присвоении тебе почетного звания летописца флотилии!

До скорого... "

Ничего загадочного в нём нет, на самом деле. Речь шла об отчёте о водном походе в Карелию летом 2009. Я безолаберный человек и отправила отчёт адмиралу похода только месяц назад. Вот он. Лекарь, можешь не читать :)

Туда и обратно. Странствия биба.
(Правдивые истории о «водниках» в Карелии)

Однажды осенним вечером несколько лет спустя после путешествия Бильбо сидел в кабинете и писал мемуары. Он думал назвать их "Туда и обратно. Странствия хоббита".
Хоббит или туда и обратно. Рональд Руэл Толкиен.

23 июля в 7ч.45мин. я села в поезд Минск-Мурманск, чтобы принять участие в байдарочном походе по Карелии. С выходом в Белое море. Меня позвал кузен, адмирал похода.Байдарку раньше я никогда не видела. Друзья успокаивали: «Главное, чтобы ты отличала её от велосипеда…» Ерунда! Это оказалось не главным!
 
***- Прошу прощения, - запротестовал Бильбо, - я не успел надеть шляпу, забыл носовой платок и не захватил денег. Вашу записку я получил только в десять сорок пять, чтобы быть точным.
- А вы не будьте таким точным, - посоветовал Двалин, - и не волнуйтесь! Придется вам до конца путешествия обходиться без носовых платков и еще много без чего.
Хоббит или туда и обратно. Рональд Руэл Толкиен.


Вещи я складывала в последнюю ночь – оказалось, как все. Крупы, макароны и сахар-соль для чего-то надо было пересыпать в пластиковые бутылки, так мне было велено адмиралом. Эта операция меня убила, я села в кресло…и уснула. Проснулась от звонка дяди, выехавшего ко мне, чтобы отвезти на вокзал. В ужасе собралась за 15 минут. В момент помрачения рассудка выкинула из рюкзака зимнюю куртку (решив – зачем?), в миг просветления – сунула туда зимнюю шапку.
Расчёску я не брала. Перед походом я постриглась практически «под ноль».

***
Ленка, девушка Кабана, тоже не взяла расческу – забыла. В отличие от меня, у нее длинные кудри. Приходилось заплетать ей косички «колоском».

***
В команде было 10 человек, потом один уехал – вызвали на работу. Две девушки – я и Ленка. Позже я спросила у контр-адмирала Мишки (он был моим добровольным «инструктором»), зачем в поход взяли женсчин. Уместнее были бы крепкие парни.
Мишка душевно ответил:
- Для красоты…Я эстет… Выползаешь из палатки, небритый, с перегаром, а у костра сидит нечто милое и изящное…

***
Мылись исключительно в холодной воде – в реке, а потом – в море. В любую погоду. Мишка присочинил, на деле ребята тщательно следили за собой, регулярно брили физиономии и мылили причинные места. Купались, таким образом, каждый день. Голыми - сушить вещи было сложно. Часто шли дожди.
Вряд ли я ещё буду переживать из-за отключения горячей воды…

***
В походе жизнь одновременно и усложняется, и упрощается. Пример: в первые дни я пила только кипяченую из котла воду и мучалась, когда её не было. На третий день хлебала, как все, из реки.
- Вода в Карелии чистая, - глубокомысленно сказал Мишка. Мне хотелось в это верить, и я поверила…

***
В поезде нас ненавидели соседи и проводница. Мы начали пить и хохотать сразу после посадки и прерывались только на сон и прогулки на станциях. Впрочем, на станциях тоже пили. Кто-то – в буфете, кто-то – в баре, кто-то – на лужайке перрона. Всё-таки мы все были очень разные.
И пели песни под гитару.



***
В поход было велено взять не менее 5-ти литров водки. Это меня заинтриговало. «Пятилитровик» Кабана был выпит в поезде туда, потом Кабан ещё докупал.


***
Я взяла в дорогу читать «Москва - Петушки» Венечки Ерофеева, догадывалась, что это будет уместно. И точно. Книга имела успех у участников концессии. Особенно рецепт коктейля «Слеза комсомолки».

***
Из компании я знала только кузена, который присоединился к нам уже в Карелии. Прилетел на самолете.
И с удивлением обнаружил, что я уже вполне «свой» человек. Чудодейственная сила поезда и пяти литров.

***
Ребятам по 28-29 лет. Ленке – 25. Контр-адмиралу Мишке – 47. Хотя адмиралом был мой брат, он же и разрабатывал маршрут, Мишка имел большой авторитет, как самый опытный «водник».
Я поражалась его выносливости – он лучше всех грёб в многочасовых переходах, чаще всех купался в холодной воде, дольше всех сидел у костра, пил и не пьянел. Всегда хладнокровный, ироничный, доброжелательный.

***
В походе неважно, кто кем работает в городе. Позже я узнала-таки, что все ребята – успешные в своем деле люди, при деньгах. Предприниматели, владельцы фирм, юристы, сотрудники банка и т.д. Зимой они ездят за бугор, например, в Италию – кататься на лыжах.

***
Сперва они проезжали владения хоббитов - просторный добропорядочный край с отличными дорогами, населенный почтенным народом…Потом пошла местность, где жители говорили на незнакомом языке и пели песни, каких Бильбо раньше не слыхивал. Наконец они углубились в Пустынную Страну, где уже не попадалось ни жителей, ни трактиров, а дороги становились все хуже да хуже.
Хоббит или туда и обратно. Рональд Руэл Толкиен.

На момент высадки из поезда проводница нас все-таки полюбила. У гражданина РФ случился алкогольный делирий, и наши ребята были единственными, кто отважился приблизиться к несчастному и связать его.
Впечатление от России, в которой я было впервые, тягостное. Убогие вокзалы (помню – жуткий переход в город в Великом Новгороде), облицованные, как общественные бани в советские времена, белой плиткой, грязь, алкоголические лица в плацкарте.
Впрочем, были такие чудные русские соседи по вагону, как муж и жена, профессиональные музыканты. Ехали с двумя детьми. И гитарой. Не пили. В моменты душевной тишины я и Кабаны приходили к ним в гости, и ребята пели нам песни. Дети показывали свои «разукрашки» и прописи. Гитара детям не мешала.

***
На станции Лоухи в Карелии нас забрали заказанные по телефону две машины. Вещей было много. Две байдарки («байды» на сленге ребят) и катамаран («кат») везлись в разобранном состоянии. Пять палаток, три котла, топоры, пила, две сковороды, спальники, коврики, весла, консервы, одежда, в том числе и тёплая, гитара и многое другое. Одни «пятилитровики» прилично весили!
Нас отвезли к реке Кереть, но стоянку мы разбили около озера неподалёку. Наутро прибыл адмирал.

***
На стоянке мы жили пару дней, купались в озере, собирали грибы, пили опять-таки, потом решили – это проклятое место, надо уходить, иначе моря мы не увидим!
Выспались, поели и начали собирать лодки и «кат». Лодка Кабанов – двухместная, ребята называли её «щука». Надувная. Форму сохраняют металлические трубки вдоль бортов. Адмиральская лодка (я плыла в ней) – более серьезная вещь, трехместный «Таймень», байдарочная классика. В ней сидели Мишка (матросом), я и адмирал (капитаном).
В каждой лодке и кате есть свой капитан.
Команда «ката» - остальные ребята. Пашка – капитан «ката». Пассажир на «кате» или в «байде» называется у водников обезьяной. Меня адмиралтейство культурно называло юнгой…

***
«Таймень» умные адмирал и контр-адмирал собрали неправильно, пришлось разбирать и собирать заново. Это вызвало шквал ядовитых и остроумных замечаний со стороны команды «ката». Вообще, постоянно имела место дружеская ирония. Никто не обижался.
Обычное отеческое обращение Мишки к команде «ката»: «придурки», «идиоты», «дэбилы» и «долбоёбы»…
- Ну что, дэбилы?



***
Разговаривали все исключительно матом, хотя «в миру» все – интеллигентные люди с высшим образованием. Все время шутили и хихикали. На второй день похода у меня началась страшная не проходящая изжога – от смеха. Организм, круглый год пребывающий в состоянии депрессии, с трудом привыкал к веселью.
Я окончательно укрепилась во мнении, что «серьёзное лицо – ещё не признак ума, господа».



***
Пашка, капитан «ката», здоровенный хлопец, имел неосторожность заявить, что у него тело – как у бога… Остальное время похода его называли «Боготело».
- А Боготело купалось уже?

***
Лёха, матрос «ката», обстоятельный и рассудительный, любил пояснять все явления и комментировать команды капитана. Ребята шепнули мне потом, что у них на катамаране полтора капитана – Пашка – капитан и Лёха – пол-капитана. Так и привязалось прозвище. Меня все называли «сестра» - с лёгкой руки кузена-адмирала.
Катамаран, тяжеловесный и менее подвижный, шёл по реке позади лодок. Иногда мы вообще теряли его из вида. Но часто слышали – по реке неслось дружное «Лёха, не п.. ди!!!»



***
…Весь день, не переставая, лил дождь, с капюшона текло в глаза, плащ промок насквозь, пони устал и спотыкался о камни. Путешественники были не в духе и молчали. "Наверняка дождь промочил тюки с сухой одеждой, и вода попала в мешки с едой, - с грустью думал Бильбо. - Как бы мне хотелось очутиться сейчас у себя дома, в моей славной норке, у очага, и чтобы чайник начинал петь!.."
Еще не раз потом ему пришлось мечтать об этом!
Хоббит или туда и обратно. Рональд Руэл Толкиен.

Когда лодки и «кат» были наконец собраны, а вещи упакованы, ребята перетянули всё через луг к реке. Уже вечерело.
Потом я узнала, что это обычный режим у этой компании – всю ночь пить, спать до обеда (у всех ведь отпуск…), жрать и выходить к вечеру. Часто шли по ночам – ночи в Карелии белые. Темнело на час, не больше.
Шли не каждый день, по день-два стояли на стоянках. В ходовой день не пили.



***
Однажды мы шли, по своему обыкновению, ночью через порог. На берегу, на чужой стоянке, собрались люди и аплодировали нам.

***
Водники-одесситы, к чьей стоянке мы зачалились после порога, чтобы разжечь свой костер, высушить одежду, перекусить и дождаться, когда рассветет (впереди снова был порог, а мы уже ничего не видели), выразили нам своё восхищение. Но полюбопытствовали, почему мы идем ночью.
- Вампиры мы… - легкомысленно ответил Мишка.

***
Экипировка для посадки в лодку:
Вначале - обычная одежда (обезьяна одевается теплее, так как не двигается, а ночью холодно), кроссовки или кеды, кепка или капюшон (в уши задувает). Затем одевается «элька» - штаны-химза, куртка-гидражка. Потом спас жилет, он основательно надувается. Наверх – «юбка» - приспособление, которое сидящий натягивает на края отверстия, в котором сидит, чтобы в порогах вода не попадала в лодку. И, наконец, шлем (при перевороте лодки в пороге можно размозжить голову о камни).
Чувствуешь себя космонавтом на луне. На берегу двигаться тяжело.

***
Именно так я была одета, когда наша лодка «кульнулась» на второй ходовой день. Если бы не спас жилет, всплыла бы вверх ногами – из-за «эльки».
Потом надувала «спасик» очень старательно…
- Ты, сестра, фартовая! – сказал мне брат-адмирал, когда нас вытащили. – Народ ходит в 3-4 похода, прежде чем кульнётся…

***
Спасли нас стоящие на стоянке неподалеку русские. Они уже поели, выпили и собирались почивать, когда мы перевернулись. Прыгнули на свой «кат» и поплыли к нам.
Многие разбивают лагерь перед порогом – чтобы пройти его утром, со свежими силами.

***
Накануне «куляния» я первая в походе и впервые в своей жизни поймала на спиннинг щуку. Впечатление было сильное.
Барахтаясь в воде, держась за чужой «кат», я закричала подплывающим нашим ребятам:
- Я поймала щуку!!!
Адмирал, болтавшийся неподалёку, не выдержал:
- Ну, а в принципе, ничего больше нового не произошло!!!

***
Тонуть было холодно. И ещё было страшно за вещи, которые упаковывались на дно лодки. В числе прочего там были и паспорта, и деньги, и т.д. Цифровой фотоаппарат брата лежал у меня за пазухой – и остальное время путешествия он только сушился…
В следующем пороге Мишка спрашивал меня, иду я с ними, или берегом. Оказывается, бывают случаи фобии порога у новичков после первого переворота.
Однажды в пороге я заснула – фобии у меня явно не появилось. Напротив, я успокоилась, узнав худшее.



***
Главной проблемой для меня был холод. В пороге до пояса промокаешь. Ночью медленно замерзаешь.
Поэтому, не смотря на ушибленные перед поездкой суставы рук, я начала периодически грести. Чтобы хоть как-то согреться.
Я вскоре осипла. От сырости и холода обострился нейродермит. Но ни один человек ни разу не простыл.

***
При перевороте лодки вещи не намокают и не тонут, если грамотно упакованы – в полиэтиленовые мешки «для капусты», вставленные в гидромешки. Получившиеся «колбасы» укладываются на дно лодки и привязываются.
Спиннинг я привязывала перед порогами к борту лодки.
Самое неприятное – упустить, «кульнувшись», весло. Когда мы тонули, я спасла Мишкино весло, за это меня произвели в матросы…

***
Запомнился «перекус» в многочасовом переходе. Под утро, в плотном тумане, по колено в воде на маленьком заболоченном островке мы ели колбасу, хлеб и лук. «Перекус» был сделан по требованию ребят-гребцов – им нужна была энергия. Девочкам важнее было согреться и поспать.

***
Единственный термос мы были вынуждены выкинуть – Кабаны хранили в нем яйца, яйца протухли…



***
Идя ночью в тумане, мы и команда «щуки» стали кричать:
- Лошадка! Ёжик!
Замолкнув, услышали крики со стороны катамарана.
- Что они кричат? – спросила я.
- То же самое…- сказал контрадмирал.
И это – взрослые люди, отцы семейств, ответственные работники!

***
По дороге путешественники целый день рассказывали разные истории и пели песни, замолкая лишь на то время, пока останавливались перекусить. И хотя это случалось далеко не так часто, как хотелось Бильбо, он все-таки понемногу стал входить во вкус такой жизни и подумывал, что приключения - это не так уж плохо.
Хоббит или туда и обратно. Рональд Руэл Толкиен.

Гребсти я научилась быстро, наблюдая, как это делают ребята. При грамотной гребле мышцы не должны болеть. Движения должны быть легкими, автоматическими. Важно отталкивать весло, а не загребать воду. Выпрямлять руки, чтобы не затекали. Многие умудрялись дремать в процессе гребли…



***
По правилам «водников», перед незнакомым порогом лодку чалят и идут «смотреть порог». По берегу. В таких местах вытоптаны тропы – народа сюда ездит много, из Беларуси, России и Украины.

***
Места стоянок тоже обозначены – старыми кострищами, иногда импровизированными лавочками и столиками, «банями» (сооружения из булыжников для мытья). Обычно стоянки на возвышенности – на горе, скале. Меньше гнуса, суше.
Иногда мы вынуждены были плыть дальше, так как стоянки были уже заняты. Большая часть лесов на берегу – настоящее болото, там не станешь. Можно только перекусить, просушить одежду, разведя костер.
Чалится около чужой стоянки - дурной тон. Но однажды, уже на море, мы случайно стали рядом с лагерем «водников» из России – мы на одной скале, народ располагался на соседней. В первую ночь соседи слушали наши песни, крики, споры и смех. Во вторую ночь мы проводили «олимпийские игры». Мальчики соревновались – кто быстрее залезет на сосну, кто дольше продержится без воздуха под водой, кто дальше метнет булыжник. Булыжник метали в низине, соединявшей нашу и соседскую скалы.
- Соседи, знать, напряглись, когда эти долбоёбы взяли огромный камень и направились к их стоянке…- предположил Мишка, снисходительно наблюдавший за молодёжью…



***
Морошка – удивительная северная ягода, внешне напоминающая нашу ежевику. Растет, как трава, в болоте. Когда спеет, становится ярко-желтой, как янтарь. Говорят, полезна мужикам для повышения потенциии.

***
Очень много камней, мелких и валунов. Карелия – камни, гнус, болота, реки и озера, леса, скалы, лишайник. Сосны «цвели», и на воде плавал рыжий налет пыльцы.
Собирали грибы – подосиновики, остальные не знали. Черника начала спеть только к началу августа.

***
Других «водников» настороженно рассматривали. Были группы с детьми, были команды детских и юношеских спортивных клубов, платные группы – инструкторы катали на катамаранах людей, заплативших за эту экзотику деньги. Я видела, проплывая мимо чужой стоянки, ребенка лет четырех.
- Это ситуация позднего аборта, - заметил Мишка.
Впрочем, он не прав - на катамаране обезьяне плыть безопасно, сухо. Пой песни и ешь бутерброды.

***
При нашем странном режиме понятия «завтрак», «обед» и «ужин» были условными, не привязанными ко времени суток. Я поправилась – часто ели ночью. И много. Всегда варили первое на обед, часто делали овощные салаты. Жёны снабдили ребят рецептами и приправами. «Тушёнка» и колбаса к концу похода вызывали отвращение, макароны предпочитали сделать с сыром, например. Жарили картошку, рыбу, грибы. Ели консервированные оливки, паштеты, кабачковую икру, горошек, кукурузу, ананасы и персики, конфеты, печенье, разнообразную сгущёнку, сыр, колбасу.
Готовил назначенный дежурный из своих продуктов, но все охотно помогали, особенно если были голодны…



***
И вот в холодный осенний день, когда дул резкий ветер и с деревьев слетали листья, три большие лодки… двинулись на Север. Наступил последний этап долгого путешествия.
Хоббит или туда и обратно. Рональд Руэл Толкиен.

Шли мы по карте, распечатанной из интернета. Чтобы успеть пройти задуманный маршрут и выйти в Белое море (в Кандалакшском заливе), делали переходы по 15-17 часов.
Обессиленные и замерзшие, подошли к морю утром. «Вход» загорожен сетями – разводят какую-то рыбу, наверное, форель. Видно было, как она выпрыгивает из воды. За небольшую мзду с каждой лодки и «ката» таможня «даёт добро» - поднимает сети, чтобы «водники» под ними проплыли к морю. На выходе в море – длинный порог.
Ленка – мокрая, бледная, с запавшими глазами – попыталась пересесть из «щуки» Кабана, где она сидела матросом, на «кат» обезьяной. Паша отказал. Я обратилась к адмиралам, но они не стали вмешиваться. Это был воспитательный момент для Кабана. Как капитан лодки, он нес ответственность за своего матроса, как мужчина – за свою женщину и должен был сам принять решение. Пришлось Ленке проходить последний порог в байдарке. Собрались, прошли порог, вышли в море. Ленка кричала:
- Это было здорово!!!



***
На стоянке я высказала Мишке и брату своё возмущение их позицией и обвинила в безжалостности. Мой бунт пресекли мгновенно и жестко. Заодно «подвалили» Кабану. Дима слушал и подавленно молчал.
Потом мы напились с ними. Долго спорили с Мишкой.
- Феминистка! – кричал Мишка.
- Сам ты феминистка! – кричала я.
Потом долго беседовали. Брат пошел спать, а контр-адмирал объяснял мне водные законы. Никто не имеет права ставить под сомнение правоту адмирала. В лодке нет женщины, а есть матрос.
Мне забыли рассказать, что критика может высказываться только в поезде на обратном пути. Бунты пресекаются на корню ради всеобщего блага – нарушение дисциплины и субординации чревато травматизмом и хаосом… «Смирение» - любимое словечко Мишки. Так я училась смирению, и это было нелегко.

***
Погода установилась солнечная. Команда катамарана плавала в сланцах, шортах и «спасиках», одетых на голое тело. Днем припекало, мы загорали, ночью сидели у костра в зимних шапках и куртках. Вода в море холодная. Я заставляла себя залезть купаться – зато, решившись, получала огромное удовольствие. Купалась в прилив. Ловили морских звезд. Однажды видели тюленя.
Плыли вдоль берегов и островов. Необычайная красота и тишина.
Ребята сказали, что нам очень повезло с погодой – в прошлом году была температура воздуха 7-8 градусов, и постоянно лил дождь.

***
Мы с Ленкой собирали красивые камни – домой, на память. Ребята, видя это, ядовито советовали прихватить валун побольше – чтобы лодка лучше держалась на воде.



***
На одной из стоянок закончились запасы пресной воды. Еду можно было варить и в солёной, а вот пить было нечего. Мы (я, адмирал и Валька) поплыли на остров Олений за водой – там был ручей. Залезли по колено в ручей, и пили, пили эту вкусную воду. Мыли солёные руки и лица, потом набрали воду в мешки «для капусты» и пластиковые бутылки, которые мы специально не выкидывали. Вернувшись на стоянку, разыграли народ, сообщив, что карта врет, и ручья нет. Наслаждались произведенным эффектом.

***
Последняя стоянка, с которой нас забрали машины и отвезли на вокзал, была за приморским посёлком Чкаловским. Мы попали в магазин!
Купили сметану, помидоры и огурцы, белый хлеб, апельсины, яйца, чипсы, шоколад, пиво… Не в силах терпеть, сели на траву рядом с магазином и ели хлеб, макая его в сметану и запивая пивом…

***
Посёлок Чкаловский – русский архитектурный кошмар. Покосившиеся хибары, сараи, небрежно сколоченные из досок, заброшенные дома. Дома и заборы здесь не красят, не принято. Огороды, заросшие бурьяном. Дети катают по улице остов от коляски. В магазине на стенде – поздравление с новым, 2009 годом…Я шла, как во сне, поражаясь тому, что вижу. Место, где можно снимать фильмы Тарковского.
Запомнился домик с ржавой вывеской «Агитпункт». Не удивлюсь, если она сохранилась с 20-ых годов.
На берегу – гостиница для дайверов в виде корабля, единственное приличное строение.

***
В последний вечер на стоянке мы сварили картошку, нарезали сыр и белый хлеб, сделали салат из свежих огурцов и помидор со сметаной – целый котёл! Меня, Ленку, Валика посвящали в матросы, Пашу – в капитаны. Нас заставили выстроиться на обрыве над морем. Дали рюмки с водкой, Мишка махнул веслом, мы залпом выпили. Оказалось – морская вода.
Потом, сидя у костра, каждый участник похода должен был сказать тост – а в тосте обозначить, что больше всего понравилось в походе.
Мишка сказал, что ему понравилось - на букву «Фы» - фсё!
И традиционно предложил выпить за прекрасных дам.

Август, 2009, Минск
Категория: Новости | Просмотров: 170 | Добавил: muchand | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Поиск
Календарь
«  Август 2010  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Copyright MyCorp © 2019
    Бесплатный конструктор сайтов - uCoz