Четверг, 17.10.2019
Мой сайт
Меню сайта
Категории раздела
Новости [431]
Мини-чат
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 4
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Главная » 2010 » Март » 13 » ДАВНО И ТИХО ШЛА ВОЙНА
20:38
ДАВНО И ТИХО ШЛА ВОЙНА
Они моментально забьют фильтры водозаборников, и город останется без воды!Пруд-охладитель протух!
Да, огромный пруд, рукотворное озеро, кубические километры воды охладителя атомной станции вдруг, в течение пары дней, протухли самым позорным образом. По-другому состояние воды, источающей неимоверную вонь на многие километры вокруг, назвать было невозможно.
По поверхности пруда плавали широкометровые осклизлые жёлто-зелёно-синие пенистые острова, поднимавшиеся над водой на одну-две четверти. У берегов они сбивались в сплошную противную массу. Выброшенная на берег зловонная пена высыхала и образовывала тёмно-зелёную плёнку, которая склеивала песок в жёсткую не проваливающуюся корку.
Птицы покинули охладитель. Ни одна чайка не летала над его поверхностью. Лошади и коровы из ближайшей деревни, пасшиеся обычно по берегам пруда и подходившие к воде напиться, сторонились охладителя.
Люди, неосмотрительно пробовавшие сполоснуть в вонючем пруду руки, с возмущением отскакивали: ладони, смоченные водой, моментально покрывались красными пятнами, начинали сильно зудеть.
Как могли протухнуть за пару дней кубические километры чистой ещё позавчера воды?

2

Юбор вёл в старших классах химию и биологию.
Материальную независимость ему обеспечивала мама, заведующая сберкассой, и поэтому, не отягощённый проблемой добывания денег на хлеб насущный, Юбор жил для себя.
Жил он отдельно от мамы, в купленной ею для сына однокомнатной квартире, скорее похожей на биохимическую лабораторию, чем на жилище тридцатилетнего холостяка.
Стены квартиры были увешаны множеством плакатов, иллюстрировавших химические и биологические законы, реакции, инбридинги и прочую заумную дребедень, созерцая которую Юбор предавался размышлениям и сладостным мечтам о гениальных открытиях.
В баночках-скляночках, аквариумах-террариумах, коробочках и ящичках росли и жили многочисленные сухолюбивые кактусы и влаголюбивые травы, бесчисленные мухи-дрозофилы, без которых не обходится ни один уважающий себя биолог и генетик, и дафнии, которых Юбор выращивал для диковинных аквариумных рыб, лягушки и белые мыши для физиологических опытов... По полу, как заводная перевёрнутая кверху донышком сковородка на ножках, ползала запылившаяся черепаха.
В отдельном аквариуме плавала трава эйхорния, которую Юбор привёз весной от друзей-биологов из Москвы.
Родиной эйхорнии были воды великой индийской реки Ганг. Великой помойки, как шутили ребята, вернувшись из поездки по Индокитаю.
По заданию института бывшие сокурсники Юбора выясняли, почему реки, текущие в жарких странах Юго-Восточной Азии, при всём жутком антисанитарном своём окружении, за истекшие тысячелетия всё-таки не погубили живущее там население? Всевозможные инфекции вдоль рек гнездятся постоянно, а вот массового мора людей нет!
Взять, к примеру, ту же священную для индусов реку Ганг. Ежегодно к его берегам стекаются десятки миллионов паломников, многие из которых чем только не больны! Вдоль реки живёт основная масса граждан этой второй в мире по численности населения страны. Люди совершают омовения в реке. Черпая ладонями, пьют её воду. А рядом впадают стоки с бытовыми отходами, фекалиями и бог знает с чем! И — ничего!
Оказывается, чистоту Ганга и других южных рек создаёт обитающее там реликтовое растение — эйхорния. Причём, для нее, чем больше загрязнение воды — тем лучше для жизни и размножения.
А в итоге — почти стопроцентная очистка воды! Азот, фосфор, калий, магний и их соединения, фенол, нефтеотходы и всякая другая нечисть извлекаются эйхорнией из воды для собственного развития. Очистив воду почти до идеальной чистоты, это растение в свою очередь становится универсальным кормом почти для всех животных и птиц. И её можно разводить у нас, в наших прудах-отстойниках! До пятнадцати центнеров травы с одного гектара очищаемого водоёма можно получать в летние месяцы! И почти треть сухого вещества эйхорнии составляет протеин — ценный растительный белок!
Юбор подошёл к аквариуму, в котором буйствовала зелень эйхорнии. Вчера ещё мутная, сегодня вода восхищала кристальной чистотой! Юбор отодвинул стекло, закрывавшее верх аквариума, принюхался к запаху воды. Свежий озёрный запах!
Юбор взял в руку полиэтиленовую бутылку со смесью воды после мытья посуды, машинного масла, стирального порошка, добавил туда из пузырька фенола, встряхнул содержимое, плеснул «адской смеси» в аквариум. Вода за секунду словно протухла.
— Ешь, красавица! — Юбор любовно похлопал по боковому стеклу аквариума ладонью. С такой любовью хлопают своих коров и лошадей рачительные крестьяне.
Эйхорния пожирала всё! Даже дизентерийные фекалии, по великому блату добытые Юбором в инфекционном отделении горбольницы! Через три дня после «кормёжки» эйхорнии Юбор пил из аквариума чистую, обеззараженную воду!
Юрий Борисович считал себя талантливым.
Он великолепно знал биологию и химию. Иногда экспромтом рассказывал тему урока в белых стихах. Правда, для этого ему надо было быть в ударе. Он пел под гитару о химических соединениях и биологических законах. Провозглашая очередной научный постулат, мог залезть на стол и вещать от имени памятника великому Менделееву — так школярам лучше запоминается! Одним словом, вёл себя, как чокнутый. Школяры и называли его: «Наш Чокнутый».
Юрий Борисович не обижался.
«Ну кто такой Чокнутый? — размышлял он по поводу своей «кликухи», узнав о ней впервые. — Герой мультфильма, положительный, очень энергичный, нестандартно мыслящий, всегда добивающийся своего...»
Решив, что кличка достойная, иногда сам стал называть себя Чокнутым.
А ещё ученики называли Юрия Борисовича «Юбор», потому что на первом уроке, представившись, Юрий Борисович, чтобы ученики лучше запомнили, написал на доске: Ю. Бор. Зеленин. Кроме того, ученики находили в нём некоторое сходство с киборгом — учитель был так же профессионален в делах научных, как беспомощен в делах житейских.

3

Когда Юбор узнал от знакомых, что пруд-охладитель протух, он заволновался. Это же событие в биологическом мире! Разобравшись в происходящем, можно написать статью в научный журнал и получить приоритет по исследованию редкого явления. На тебя будут ссылаться академики! Им придётся писать:
«По данным Зеленина...»! А в том, что событие редкое, Юбор не сомневался. Специальной литературы он читал много, но упоминания о подобном не встречал нигде.
«Скорее всего, подверглись мутации сине-зелёные водоросли, — думал он, расхаживая по комнате. — Как-то писали, что в московских прудах купаться стало нельзя, водоросли-мутанты переродились до ядовитости. А у нас что? Химикаты в охладитель не сбрасывают... Мутация под влиянием радиации? Неужели авария на атомной станции и утечка радиации? Чокнутый, ты можешь прославиться!»
Юбор принялся торопливо укладывать в картонную коробку лабораторную посуду, химикаты, микроскоп, необходимые для развёртывания походной лаборатории на берегу пруда.
Индикатор радиации не забыть!
Руки Юбора дрожали от нетерпения.
Упаковав коробку и перевязав её крест-накрест бечёвкой, он побежал вниз по лестнице.
У подъезда его ждал слегка помятый в некоторых местах и подкрашенный масляной краской старенький четыреста двенадцатый «Москвичек» ядовито-жёлтого цвета.
Мать давно предлагала своему Юрику купить приличную машину, но Юрий Борисович относился к машине, как к одежде, — к этой он привык, знал её характер, в отношении поломок машина вела себя предсказуемо и вполне устраивала хозяина. А новая машина — новый характер, новые хлопоты... К тому же новую машину могут украсть, а этого старенького «цыплёнка», не зная особенностей его характера, завести весьма сложно. Надеясь на «упрямство» своего друга, Юбор днём даже кабину не запирал.
«Дух-дух... дух-дух-дух...» — встряхнулся «Москвичек» перед тем, как завестись. Получив повышенную порцию бензина, выдавленную в камеры сгорания ногой хозяина через педаль акселератора подобно «дозе» из шприца в вену наркоши, взревел. Как оживает обессиленный наркоман, почувствовав в жилах бег желанного наркотика, так и «Москвичек» Юбора вздрогнул, натужно простонал, с трудом сдвинулся с места и побежал-побежал-побежал..>. Побежал уже весело, набирая скорость и воняя чёрным дымом из выхлопной трубы и из какого-то шланга, болтающегося, словно оторванная пуповина новорождённого, под мотором автомобиля.
Пятнадцать километров «Москвичек» одолел довольно быстро, обгоняя велосипедистов, трактора, а иногда даже и троллейбусы, везущие народ на атомную станцию.
— Бесподобно! — воскликнул Юбор, учуяв вонь, хлынувшую в открытые окна автомобиля, когда ещё пруда и не было видно. — Как здесь колхозники живут?
В пяти километрах от пруда располагалась деревня. Провоняла она капитально.
«А куда им деваться?» — подумал Юбор. Представить себе фантастику, что из-за какой-то вони деревню выселяют, было невозможно. Да и вообще, от того, что пруд-охладитель протух, в пятках зачесалось, похоже, только у Юрия Борисовича. По причине профессионального интереса. По причине отсутствия того же интереса у санэпидстанций города, района и атомной эта вонь беспокоить сельчан будет ещё долго. Пока город не провоняет или пока люди-лошади-коровы в районе дохнуть не начнут.
Юбор въехал на насыпь, окружавшую пруд-охладитель и, приметив удобную площадку на берегу, подрулил к самой воде.
Да, биологическое событие было грандиозным! Вонь — тошнотворная, густая... Юбор несколько раз подавил рвотные спазмы, пока привык к отравленному воздуху.
Дерзай, Чокнутый!
Юбор постоял немного, унимая в коленях и в руках дрожь от предчувствия крупного открытия, настроился на рабочий лад. Разобрал ящик-лабораторию, расставил посуду и химикаты на сиденьях, капоте и багажнике машины.
«Хорошо, что ветра нет, не мешает... А ничего хорошего. Если этот вонючий газ тяжелее воздуха, он будет скапливаться внизу... Такая грандиозная фабрика-помойка может выработать его столько, что... что кислород будет оттеснён кверху — никакие противогазы не спасут...» — метались мысли в голове Юбора.
«Чёрт, а как насчёт радиации?» — испугался Юбор.
Включил индикатор — фоновая!
Утёр пот со лба. Значит, не авария на атомной. А то случись что — сообщат на... восьмой день. Как в Чернобыле. Когда для всех нужны будут не отселение и защита от радиации, а захоронение «радиоактивных отходов общества» в «братском карьере» и подготовка к завтрашним поминкам по пока ещё живым «ликвидаторам»...
Так... Теперь воздух... Надышаться здесь и сдохнуть не отходя от лабораторного стола — приятного мало. Смерть ради науки — кому она сейчас нужна? Не поймут... Не оценят… Памятника посмертно не поставят… простому учителю… пожертвовавшему жизнью во спасение тысяч людей…
Прокачав с помощью шприца несколько индикаторных трубочек и понаблюдав, какие из них покраснели, какие позеленели, Юбор немного успокоился. В основном воздух содержал лёгкие продукты жизнедеятельности организмов типа метана, пропана и других горючих газов. Такая смесь, скопившись в квартире, при возгорании выбьет окна и двери. А если скопившийся над прудом газ поджечь? Город снесёт со своего места! Хорошо, что газ лёгкий, улетает вверх...
И что же там протухает?
Юбор установил на перевёрнутую коробку микроскоп. Став на колени, настроил его. Мазнул покровным стеклом по слизи из пруда, сунул стекло под объектив.
Так-так-так... Вроде бы знакомые мордашки... Одноклеточные сине-зелёные? Интересно-интересно... А это что у них? Надо посмотреть в капле воды, под малым увеличением, как они себя ведут. В общем-то, похожи на обычные одноклеточные сине-зелёные водоросли, но... Что-то в них не так! Ну-ка, ну-ка...
Юбор капнул на покровное стекло каплю воды из пруда.
А что это у них? Жгутики? А это что? Псевдоподии? Ребятки, да вы же прямо как амёбы, ползать умеете, что ли? Ничего себе! Да это же «сатанинские бактерии»! Ни-че-го се-бе! Такие огромные! И в таком фантастическом количестве!
«Сатанинские бактерии» Юбор своими глазами не видел ни разу, но читал о них, хорошо представлял, что они такое есть. А есть они порождение цивилизации. Опасное порождение.
Безвредные бактерии, живущие где угодно, под воздействием агрессивных веществ, загрязняющих среду их обитания, — гербицидов, химических отходов — или радиации мутируют и становятся агрессивными. Попадая, например, в кишечник человека и животных, вызывают трудноизлечимые воспаления.
А здесь они гигантских размеров и в фантастических количествах!
А если они попадут в Волгу? Пруд-охладитель от реки отделяет всего лишь хиленькая дамба-перемычка! Они моментально забьют фильтры водозаборников, и город останется без воды! Да ещё неизвестно, убивает ли их хлорка, которой на очистительных станциях обеззараживают воду! А в Волгу они попадут — это точно!
Юбор собрал свои баночки-скляночки в коробку. Стёкла и пробирки, контактировавшие с «сатанинскими бактериями», прокалил на спиртовке. Тщательно протёр руки спиртом. Внимательно осмотрелся — не испачкался ли сам, не испачкал ли машину. Погибать от скоропостижного поноса ему вовсе не хотелось.
С соблюдением мер предосторожности набрал «сатанинской» слизи в пробирки для изучения дома.
Надо заехать на санэпидстанцию, там должны знать об опасности...

4

Главврача СЭС не было. Секретарша направила Юбора к заведующей эпидотделом.
— Бактерии-мутанты? — улыбнулась заведущая. — Так у нас сейчас все бактерии — мутанты. Раньше они пенициллина, как огня, боялись, а сегодня для некоторых пенициллин вроде удобрений.
— Так это же «сатанинские бактерии»! — воскликнул Юбор. — Про них даже в «Вестнике биологии» писали!
— Вы кем работаете? — снисходительно посмотрела на посетителя заведущая.
— Учителем биологии в школе. И химии.
— Вы — профессионал в своём деле... — по тому, как она произнесла эту фразу, было видно, что она не верит в профессионализм Юбора. — ...Идите, учите детей. Мы — профессионалы в своём деле. Если возникнет угроза эпидемии, мы её локализуем. Если хотите, можете оставить свои соображения в письменном виде, я доложу руководству.
Заведующая пододвинула к Юрию Борисовичу лист бумаги и ручку.
—А как писать? — растерялся Юбор.
— Вы что, писать не умеете? — усмехнулась заведующая.
— Главврачу горСЭС от такого-то. Заявление. В связи с тем-то считаю то-то. Прошу принять меры. Адрес, подпись, дата.
Осознавая бесполезность того, что делает, Юбор написал заявление, подал листок заведующей.
— Я взял пробы воды, культуру бактерий из пруда... Юбор вопросительно посмотрел на заведующую. Он чувствовал себя в роли балбеса Вовки Сидоркина с последней парты, выпрашивающего ещё один вопросик в надежде не получить неотвратимую пару.
— Ну давайте взглянем на ваши... чёртовы микробы.
— «Сатанинские бактерии», — поправил заведующую Юбор. — Это их общепринятое название.
Он вытащил из внутреннего кармана пиджака закупоренную пробирку, укутанную в два полиэтиленовых пакета. Развернул пакеты, двумя пальцами вытащил пробирку, осторожно подал заведующей:
— Вот!
— Говорите — опасные, а сами у себя на груди держите, — скептически заметила заведующая.
Юбору стало стыдно за свой непрофессиональный поступок. Он хотел оправдаться, сославшись на хорошую изоляцию полиэтиленом, но промолчал.
Заведующая взяла пробирку, посмотрела на свет, встряхнула.
С негромким хлопком пробка выскочила из пробирки, шлёпнулась на стол. По кабинету распространился неприятный запах. Заведующая подняла пробку, заткнула пробирку, вернула её Юбору.
— Видите, какая активность! — обрадовался Юбор, будто чему-то хорошему. — Всего минут двадцать прошло, как я уехал с пруда, а они столько газа выработали!
Заведующая пожала плечами, встала из-за стола, взяла тряпку и вытерла со стола капли, оставленные пробкой. Сполоснула тряпку под краном...
«Что она делает! Это же профессиональная безграмотность! Словно домохозяйка... вытирающая кухонный стол!» — поразился Юбор.
— А... — слова застряли в горле Юбора. Заведующая эпидотделом только что на глазах у него высеяла «сатанинскую бактерию» в канализацию города!
— Да ладно вам! — отмахнулась заведующая, заметив переменившееся лицо посетителя и палец, указующий на раковину. Этот чеканутый учитель начинал её раздражать своими дурацкими опасениями насчёт протухшей воды. — Обыкновенные сине-зелёные водоросли! Оставьте пробирку в лаборатории, мы проверим на патогенность. Хотя... — она потёрла палец на правой руке, куда попала капля воды из пробирки, потом усиленно почесала его,— пруд-охладитель относится к атомной станции, на ихней СЭС надо бы переполох поднимать... Да и какой вред от травы? Отцветёт — на дно упадёт...
— Может, хлорки плеснуть в раковину? — заикнулся Юбор.
— Плеснём, плеснём, — как ребёнка, успокоила его заведующая.
«Пора бы уж и уйти», — излучали её глаза, чистые и честные, как у лжесвидетеля.
Юбор аккуратно завернул пробирку в два полиэтиленовых пакета, попрощался и вышел из кабинета.

5

Любовно поглаживая карман у себя на груди и время от времени прощупывая лежащую там пробирку, которая могла подарить ему грандиозное открытие, Юбор жал на педаль акселератора, заставляя свой «Москвичек» мчаться так, как машина не ездила со времён своей безвозвратно утерянной молодости.
Юбор словно боялся, что кто-то отнимет у него драгоценную пробирку. Чего боялся? В пруду можно было набрать миллионы таких пробирок!
Заскочив домой, Юбор поставил пробирку в штатив на рабочем столе и моментально успокоился. Всё! Дверь заперта, никто ему теперь не помешает. Наступило время выяснения истины.
Юбор налил в тазик раствора хлорамина для дезинфекции отработанных инструментов, посуды и покровных стёкол. Приготовил несколько колб с чистой отстоявшейся водой, распределил содержимое пробирок по колбам. Подготовил препараты для микроскопии. Снял чехол с «мелкоскопа», как он называл свой мощный стационарный микроскоп, позволявший разглядеть даже составляющие живой клетки. Грязные пробирки и инструменты бросил в таз для дезинфекции.
Юбор настроил свой «мелкоскоп», глянул в окуляр, и от того, что он там увидел, легче ему не стало. Фантастика! Глыбки хлорофилла в бактериальной клетке! Подобного он не ожидал.
Юбор восхитился бактериями. Гораздо крупнее всех известных ему микроорганизмов, подобно амёбам, бактерии образовывали псевдоподии для передвижения, обладали хемо- и фототаксисом, то есть двигались навстречу химическим и световым раздражителям.
А какой агрессивный характер! Они защищались, когда их тревожили, моментально образуя на теле выросты, подобные стрекательным клеткам медуз!
Они фантастически быстро размножались, подкормленные в одной колбе химическими добавками, в другой — органическими. Поразительная всеядность!
Как растения, они были стойки к гербицидам. Юбор подсчитал, что для их уничтожения в пруду-охладителе потребовалось бы засыпать в него несколько вагонов нитрофена! Как бактерии, они были устойчивы к хлорамину. Воду в колбе пришлось «разбавить» хлорамином наполовину, чтобы заставить их через полчаса «выпасть в осадок».
«Крепкие ребята! — восхищался бактериями Юбор. — Интересно, что вызвало такую мутацию? И кто же вы? Одноклеточные растения, трансформировавшиеся в бактерии, или бактерии, приобретшие признаки растений? А вообще, вы... как СПИД среди бактерий!»
Чистая посуда кончилась. Юбор взял колбу с протравленными хлорамином бактериями, слил жидкость в раковину, налил в колбу воды, намереваясь сполоснуть колбу. Задумался, глядя, как множество мельчайших пузырьков воздуха поднимается кверху, захватывая с собой соринки.
«Эффект флотации... Весь мусор будет на поверхности... Интересно, а как выглядят «захлораминенные» бактерии?»
Юбор подцепил покровным стеклом пену с поверхности воды, пригладил другим стеклом, подождал, пока плёнка подсохнет, окрасил препарат, сунул стекло под объектив микроскопа.
Что это? Боже!
Юбор похолодел.
Они инкапсулировались! Защитились от хлора плотной оболочкой, превратились в цисты! И он собственной рукой вылил их в канализацию! В канализации великолепная среда для размножения: тёплая биохимическая каша! Размножившись, в лучшем случае они удушат город метаном, и он взорвётся от любой искры... В худшем... Они же так агрессивны! Это же новый вид «сатанинской бактерии»! Какой-то... дьявольский вид! Впрочем, ничего нового из плохого он не сделал. Начальница эпидотдела это сделала раньше него.
Надо срочно проверить, как «микросатанята» действуют на макроорганизмы!
Юбор брызнул несколько капель с бактериями в аквариум с экзотическими рыбками.
Что будет? Что будет? Он сел перед аквариумом.
«Чёрт возьми, время засечь!»
Юбор записал на бумажке время — начало опыта.
«Плавайте, миленькие, плавайте, не поддавайтесь этой заразе!»
Рыбки вроде не реагировали на бактерии.
Юбору не было жалко, что погибнут красивые рыбки. Если они погибнут, ему будет... страшно.
Полчаса... Слава богу, всё нормально. Нет... кажется, рыбки переместились в верхние слои воды.
Сорок пять минут... Проклятье! Они стали хватать воздух ртами!
Вода прозрачная, значит, недостаток кислорода, который ощущают рыбки, не за счёт того, что бактерии размножаются в воде и потребляют кислород. У рыб поражается дыхательная система, скорее всего —жабры, самые легкодоступные и малозащищённые органы...
Час с небольшим... Рыбки начали гибнуть...
Юбор сидел задумавшись, повесив руки между колен.
«Они опасны, это без сомнения. Патогенны. Па-то-ген-ны...»
Вода в аквариуме начала мутнеть. Полтора часа. Рыбьи трупики плавали на поверхности воды.
Юбор нервно расхаживал по комнате.
Для рыб они смертельно опасны. Фантастически быстро размножаются. Устойчивы к антисептикам. Людям от них тоже вряд ли будет польза...
Какая вонь!
Юбор взглянул на аквариум. Жуть!
Рыбьи трупики сплошь покрытли толстенные хлопья сине-зелёной слизи. Бр-р!
Что делать? Что делать? Этой гадости под боком у города кубические километры, канализация уже заражена. Если не уничтожить эту слизь в пруду-охладителе, завтра она попадёт в Волгу! Официальные органы начнут чесаться, когда жареный петух им задницы до крови расклюёт, не раньше. Меня слушать никто не станет, скажут — крыша поехала! Крыша поехала... Вопрос только, в какую сторону и с какой скоростью...
Эйхорния! Как среагирует на этих паразитов эйхорния? Она же в Индии реки очищает от всякой заразы!
Юбор подскочил к аквариуму с эйхорнией, подхватил ладонью водоросли, проливая воду на пол, перебросил их в аквариум с «сатанинскими бактериями».
Сел перед аквариумом, уставился в стекло.
На улице начинало темнеть.
Юбор поднялся, включил свет, снова сел перед аквариумом...


Эйхорния не подвела.
К утру вода в аквариуме очистилась, как слеза младенца! «Сатанинская бактерия» сожрала трупы рыб, а эйхорния поглотила «сатанинскую бактерию»!
Аквариум пах свежей озёрной водой, а эйхорния лоснилась, будто накормленная жирной пищей. Листья её стали толстыми, мясистыми, лежали у поверхности воды, словно греющийся на солнце осьминог зелёного цвета.
Юбор наклонился над аквариумом, с удовольствием принюхался к воде. Чисто!
Ему показалось, что зелёный осьминог в воде хотел пошевелиться.
Да-а... Волнительная ночь без сна способствует галлюцинациям! Надо бы поспать. Нет, сначала проверить воду на содержание бактерий. А там видно будет.
Вода в аквариуме была лишена всяких микроорганизмов. Стерильна!
Ты великолепна, эйхорния!
Ну что, пора чистить пруд-охладитель! И канализацию, если сможешь.
Юбор протянул руку к экспериментальному аквариуму, но брать траву передумал. Подошёл к аквариуму с чистой эйхорнией, взял щепотку травы, пропихнул в дырочки раковины, смыл большим количеством воды. Пучок травы бросил в унитаз, тоже смыл. Кто её знает, может, выживет без света? А коли нет... На нет и суда нет. Трава, она и есть трава — не велика потеря.
Почти всю остальную траву Юбор расфасовал в стеклянные банки, уложил банки в сумки и отправился к машине.
Через полчаса он подъехал к вонючему пруду и, благословив свою любимицу-траву, вылил её в пруд с разных мест берега.
Наступило воскресное утро.
Сообщить кому-нибудь об опасности? В санэпидстанции вряд ли кто в воскресенье работает, да и не будут они слушать его бред об опасности нападения амёбоподобных травобактерий... Юбор усмехнулся и поехал спать.

6

Юбор хорошо выспался. Голова пустая. Такое впечатление, что ни одной мысли в ней с вечера не завалялось.
Юбор ощущал себя человеком, сделавшим для человечества большое дело и потому — свободным от всяческих забот.
Да, «сатанинские бактерии» могли причинить крупные неприятности.
Но эйхорния справится с ними в охладителе. А если «сатанинская бактерия» успела перебраться в Волгу, то эйхорнии скоро расплодится столько, что её можно будет экскаватором перегружать из пруда в реку! Ну а в канализации... Придумаем что-нибудь. Если есть средство, действующее на свету, придумаем средство и для темноты! Юбор открыл глаза. Сумерки.
Интересно, вечер сейчас или утро? Поднялся, подошёл к окну.
Множество детишек бегало и горланило на улице. Значит, вечер.
Юбор включил свет, повернулся к аквариуму. Ничего себе!
Эйхорния, разросшись в виде жгутов толщиной в два-три пальца, развесила их по краям аквариума.
Что за метаморфоза? Листья эйхорнии плотно слепились друг с другом и напоминали чешую. Плети травы извивались в аквариуме, словно обрезки зелёных канатов. Висевшая на краях аквариума трава переливалась какими-то... жирными отблесками. Эти переливы напоминали Юбору кожу змеи. Нет, медицинской пиявки, когда она, напившись крови, раздувается до больших размеров.
Юбору стало неприятно. Он огляделся.
Пошарив по комнате глазами, нашёл линейку, взял её, спихнул одну плеть эйхорнии в воду. Подцепив другую, свесившуюся вниз, приподнял её над аквариумом. Трава от его движения качнулась и вдруг... быстро намоталась на линейку. Нет — обвила её!
Чёрт!
Юбор вздрогнул от неожиданности.
Зелёный лоснящийся конец каната эйхорнии оказался у самой руки Юбора. Ему показалось, что зелёная змееподобная мордочка принюхивается к его руке... Вот по змеиному жгуту проскользнула волна... Как по телу змеи перед броском?
Юбор резким движением швырнул линейку в аквариум, нервно спрятал руку за спину.
«У-у, бешеная!»
Рассмеялся — травы испугался! — поняв нелепость своих домыслов.
Это же тактильный тропизм! У растений встречается часто. У вьющихся и «плетущихся», например. У винограда, у огурцов плети закрепляются на завоёванной территории усиками. И здесь был... ус.
Юбор нашёл ещё одну линейку, подошёл в аквариуму. Подцепил другую плеть — та мгновенно обвила линейку и чуть не прихватила пальцы Юбора. Он с отвращением бросил растение вместе с линейкой воду.
«Скользкая гадость! — подумал Юбор. — Почему гадость? По виду напоминает... А чёрт её знает, что она напоминает! Эх, эйхорния, эйхорния! Я тебя так любил, а ты... Почему у неё развились такие свойства? Оттого, что она нажралась «сатанинской бактерии»?»
Ещё несколько жгутов эйхорнии свисали с краёв аквариума. «На тебя линеек не напасёшься!»
Юбор отыскал веник, выломал из его ручки несколько длинных палочек. Мимоходом заглянул в аквариум с «обычной» эйхорнией. Побултыхал воду палочкой, без опаски подцепил траву пальцем. Трава как трава... Травянистая!
Вернулся к аквариуму с «бешеной» эйхорнией.
Палочками от веника забросил щупальцы травы в воду. На краю аквариума осталось последнее щупальце, маленькое.
«Надо же посмотреть, что это такое», — подумал Юбор.
Нашёл большие ножницы, взял палочку подлиннее, подошёл к аквариуму, вздохнул. Замер, как змеелов перед решающим движением. Медленно прикоснулся концом палочки к щупальцу эйхорнии — та моментально обвилась вокруг палочки. Юбор поднял палочку над аквариумом, приблизил растопыренные ножницы к щупальцу и резким движением отсёк его.
Есть!
Из обрезка щупальца брызнула вонючая зелёная жидкость. Из воды вверх по направлению к руке Юбора взметнулись несколько зелёных отростков.
Юбор шарахнулся от аквариума. Но палочки с обрубком эйхорнии не уронил.
Куда её?
Стряхнул в террариум с лягушками, стоявший в полуметре от аквариума с «бешеной» эйхорнией.
Подпихнул зелёный обрубок в лужу посередине террариума.
Долил в лужу немного воды.
Лягушки, хозяйки террариума, расползлись от зелёного обрубка по углам жилища.
«Что, мокрозадые, перепугались?»
Юбор прихватил пинцетом край обрубка, отсёк ножницами кусочек зелени, положил его на покровное стекло, глянул в окуляр микроскопа.
— Нич-чего не понимаю! — процитировал он мультяшного ёжика-сыщика, а может, не ёжика... Но слона они искали, это точно.
А здесь что за слон?
Юбор крутил винты микроскопа, миллиметр за миллиметром разглядывая зелёный препарат.
Кусочек продолжал жить! Вот капилляры... Или сосуды? По ним движется зелёная жидкость... Сок. Или... зелёная кровь?
Такого Юбор не видел ни разу. О таком Юбор и не читал нигде!
И вдруг до него дошло. Он поднял голову от микроскопа, хлопнул себя по покрывшемуся вдруг испариной лбу. Да ведь это же эйхорния ассимилировала «сатанинскую бактерию»! Эйхорния ведь пожирает всё! Но «сатанинская бактерия» чертовски устойчива к уничтожению. Нашла коса на камень! И они вступили в симбиоз! И что получилось? «Сатанинская эйхорния»? Жуть! А в пруду-охладителе произойдёт то же самое? Но в каком количестве! А как это «новорождённое»... существо действует на крупные организмы?
Юбор подскочил к банке с медицинскими пиявками, развязал марлю, закрывавшую её горлышко, чтобы жительницы банки не разбежались, сунул в банку палец, поболтал им в воде. Одна из пиявок моментально прилипла к пальцу, надеясь, что хозяин пригласил её поужинать. Юбор стряхнул пиявку с руки в аквариум с эйхорнией. Пиявка, поплавав некоторое время спокойно, вдруг начала дёргаться, как под током. Жгуты эйхорнии довольно быстро приближались со всех сторон к дёргающейся пиявке.
«Самое интересное пропущу!» — заметался Юбор по комнате в поисках лупы. Нашёл, наконец, огромную лупу с ручкой, стал наблюдать за творящимся в аквариуме.
К пиявке от листьев эйхорнии уже тянулось множество полупрозрачных нитей и выстреливались всё новые. После каждого выстрела пиявка дёргалась.
«Стрекательные клетки! Как у крапивы, как у медузы! Бедная пиявка!»
Пиявка, подёргавшись ещё некоторое время, затихла, оцепенела. Жгуты эйхорнии укрыли трупик пиявки со всех сторон.
«Эйхорния, а ты стала кровожадна! — укорил траву Юбор. — Эдак ты и лошадь сожрёшь, дай тебе волю...»
Юбор кинулся к телефону.
«Если такая гадость расплодится в Волге, а потом перекинется на море — мы ж с голоду подохнем!»
Нашёл в справочнике номер санэпидстанции, набрал... Не отвечает! Набрал другой... Да сегодня же выходной! Куда звонить? В милицию? О чём сообщить? О взбесившейся траве? Не поймут, там другой стиль мышления. Надо на телевидение позвонить, там могут поймать... то есть понять,
Торопясь и сбиваясь, рассказал девушке, ответившей по телефону с телевидения, об эйхорнии, о «сатанинской бактерии», о том, что получилось от их симбиоза, и о том, как вчера ходил в СЭС...
— Девушка, это опасно! Это опасно не только для города, это опасно... в глобальном плане! Надо срочно что-то делать!
— Ну хорошо... Я позвоню кое-куда, узнаю. А вы перезвоните мне минут через пятнадцать.
Юбор положил трубку.
Со стороны аквариумов раздался непонятный звук, будто кто-то наступил на что-то, выдавив из этого «что-то» воздух.
Юбор метнулся к аквариуму, взглянул на эйхорнию.
Щупальцы эйхорнии, почувствовав движение над собой, словно напряглись.
Юбор отступил на шаг, издали заглянул в террариум с лягушками.
Черт, чёрт, чёрт, чёрт! Одна лягушка, по «пояс» погружённая в зелень травы, сидела в обрубке эйхорнии, словно в гнезде.
Юбор сразу понял, что это вовсе не гнездо. Это далеко не гнездо! Это скорее пасть чудовища, чем гнездо!
Зелёное «гнездо» медленно поглощало нижнюю часть лягушки.
Лягушка, открыв рот, попыталась квакнуть. Получился звук, будто на неё наступили.
— Точно, если к пруду с этой гадостью подойдёт лошадь или корова, она их сожрёт! — заговорил Юбор вслух сам с собой. — Стоп! А может, я шизонулся? Сбрендил — и весь этот бред мне представляется? А на самом деле никаких «сатанинских бактерий» нет? И бешеной эйхорнии тоже. А если есть? Тогда она нас сожрёт. Нет, тут надо разобраться! Придумал тоже, лягушек она ест... — Юбор недоверчиво посмотрел на террариум с эйхорнией, дожирающей лягушку. — Не бывает такого! — Он безбоязненно протянул руку к террариуму, намереваясь взять кусок травы, обволакивающей лягушку, но остановился. — Ну почему не бывает? В море вон есть трава, которая рыбами питается. Как её... Забыл с перепугу. Биолог фигов... Да тут себя забудешь, как звать, не то что траву! Так шизонулся я или нет? Говорят, шизики всегда считают себя умнее всех их окружающих и никогда не соглашаются, что они шизонутые. Я как, умнее всех? Ну... не всех, но многих — это точно. Здесь я на шизонутого похож. Но если я боюсь, что шизонулся, — это хороший признак того, что я не шизонулся! Да нормальный я! — подвёл черту под своими размышлениями Юбор. — А что там на телестудии?
Юбор набрал номер телестудии.
— Да, я дозвонилась до заведующей эпидотделом СЭС. Пришлось звонить домой, беспокоить больную женщину, — с сожалением сообщила девушка.
— Я же с ней разговаривал вчера! — воскликнул Юбор. — С ней бессмысленно разговаривать! Она элементарные правила эпидемической безопасности нарушает! Чем она, кстати, болеет? А эйхорния у меня вон уже лягушек жрёт! И нас сожрёт, если мы так будем...
— Послушайте, — прервала девушка пламенную речь Юбора и замялась. — Вы... Как у вас со здоровьем? Вы у врачей на учёте не состоите?
— На каком ещё учёте? Я не болен!
—Понимаете... Вы ведь учитель?
— Учитель, ну и что?
— Ну, не секрет ведь, что учителя —довольно нервный народ... Профессиональный предрасполагающий фактор...
— Какой ещё фактор? Учителя разные бывают. Как и телевизионщики.
— Я бы вам посоветовала... Сходите завтра в поликлинику!
— Да я не болен!
— Это не только моё мнение... Заведующая эпидотделом СЭС тоже так считает. Наверное, есть смысл. Вам надо провериться у невропатолога. Или у психоневролога. Нервы надо проверить. Или у психотерапевта. Понимаете, если человек озабочен катастрофой в мировом масштабе...
Юбор всё понял.
— Так бы и говорили открытым текстом: сходи к психиатру! Вы считаете, что мне пора в дурдом?
— Нет, но... Вы так возбуждены!
— Дура.
Юбор хотел положить трубку.
— Послушайте, — остановила его девушка, — я до сих пор не знаю, как вас зовут...
— Юбор... То есть... Тьфу, чёрт, так меня ученики зовут. Совсем с ума схожу с этой эйхорнией! Юрий Борисович я. А дети меня иногда ещё и «Чокнутым» называют... — сказал Юбор с улыбкой и тут же пожалел о сказанном.
— Юрий Борисович... А хотите, мы к вам приедем и снимем сюжет о вашей эсхор... как её там зовут?
— Эйхорния. Ну приезжайте.
Юбор начал успокаиваться.
—Где вы живёте?
Юбор назвал адрес и положил трубку.
Пусть приезжают и смотрят, как трава жрёт лягушек. Идиотки! Они его за шизика принимают!
Юбор снова разозлился, да так, что его потянуло в туалет.
То, что у него чердак на месте — это точно, раздумывал Юбор, сидя на унитазе. И то, что в аквариуме, а возможно, уже и в пруду-охладителе растёт опасная гадость — это тоже точно. Что делать? Что, что... Хлорки плеснуть в аквариум или ещё какой отравы... Искать надо, от чего она сдохнет!
Юбор застегнул брюки и решительно шагнул из туалета. И остановился, забыв закрыть за собой дверь. Потому что увидел, как в террариуме что-то прыгало.
«Лягушки, что ли, по поводу убиенной подруги переполох подняли?»
Юбор осторожно подошёл к террариуму.
Из зелёного обрубка эйхорнии торчала лягушачья голова. Лягушачьи глаза смотрели на Юбора. Не складывалось впечатления, что лягушкина голова была сильно расстроена тем, что потеряла принадлежавшее ей туловище. Голова, по сравнению с другими лягушками, приобрела тёмно-зелёный оттенок, в масть траве.
«Похоже, и эти нашли общие точки соприкосновения... на уровне ляг
Категория: Новости | Просмотров: 241 | Добавил: muchand | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Поиск
Календарь
«  Март 2010  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Copyright MyCorp © 2019
    Бесплатный конструктор сайтов - uCoz